"Газпром" вылезает из окопа.
Монополисту придется смириться с новыми европейскими правилами

Анастасия Астахова

Европейский рынок газа меняется стремительно. В марте в ЕС был принят так называемый третий энергетический пакет, который предполагает либерализацию газового рынка, борьбу с монополиями. Основной принцип новых правил – продавец газа не может быть одновременно собственником трубы и газа в ней. Для «Газпрома» это правило является крайне неудобным, поскольку логика его экспансии на европейский рынок долгое время базировалась именно на вхождении в капитал европейских сетей.

На семинаре ИМЭМО РАН, посвященном обсуждению последствий третьего энергопакета для России, экспертам не удалось прийти к единому мнению по проблеме. С одной стороны, новые правила ЕС действительно перечеркивают старания «Газпрома» оставаться собственником как газа в трубе, так и самой трубы. Все попытки российской стороны уговорить Еврокомиссию сделать исключение для России ничем не заканчивались, отметил руководитель проекта «Институт энергетики и финансов» Андрей Конопляник. С другой стороны, третий энергопакет дает право собственнику газа требовать доступа к конечным потребителям, что напрямую отвечает реальным целям «Газпрома», считает генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Отчасти третий энергопакет даже облегчает задачу российскому монополисту – у него больше нет необходимости бороться за вхождение в капитал сетевых компаний. В условиях либерализованного европейского рынка трубы выделяются в отдельный бизнес, становятся услугой, доступной каждому. Поэтому в случае честного применения новые правила могут быть полезными для России, уверен Симонов.

Однако «Газпрому» новые директивы ЕС нравиться не могут – слишком радикальными выглядят изменения на рынке. Российский монополист привык к тому, что рынок ЕС – рынок отдельных стран со своими правилами, в которых договоры между поставщиками и импортерами носят характер эксклюзивности. Новые принципы, на которые переходит Европа – доступ третьих сторон, выбор поставщиков, принудительное разделение монополистов, – возникли в США в середине 1980-х годов. Но на европейский рынок влияет концепция естественных монополий, объясняет главный директор энергетического департамента фонда «Институт энергетики и финансов» Владимир Фейгин. Первые преобразования на европейском рынке осуществлялись в условиях избыточности мощностей, поэтому практически неучтенной в третьем пакете осталась необходимость строительства новых мощностей, без которых развитие рынка невозможно в принципе. Сам принцип открытого доступа третьих сторон противоречит проектному финансированию, и изъятия из этого принципа пока недостаточно проработаны, отмечает Фейгин.

В краткосрочном периоде ЕС намерен решать проблему нехватки мощностей, борясь с их захватом. В представлении ЕС пользователи системы («Газпром») либо владеют, либо законтрактовали мощности, не пуская на рынок других участников. Это приводит к падению физических объемов использования мощностей. Однако обусловлено это в основном сезонными факторами. Теперь же ЕС хочет каким-то образом лишать пользователей простаивающих мощностей, хотя и непонятно, как именно это будет делаться, говорит Фейгин. В нынешнем виде третий пакет действительно создает риски для инвесторов, а чтобы создать единый рынок, нужно очень много новых газопроводов, подтверждает Симонов. Процедура открытой подписки (open season) могла бы стать универсальным механизмом долго-, средне- и краткосрочного доступа к газотранспортным мощностям на основе регулярного определения рыночного спроса на мощности, объясняет Конопляник. Этот механизм российские эксперты предложили европейским коллегам. Если мощности есть в наличии, то пользователь может их зарезервировать. Если же свободных мощностей нет, то возможны два варианта решения проблемы, которые зависят от возможности инвестировать в наращивание мощностей. Краткосрочное неинвестиционное решение на переходный период – конкурентное распределение существующих дефицитных мощностей на аукционах. Если же у оператора есть возможность инвестировать, то он обязан это сделать, тем самым наращивая мощности в долгосрочной перспективе.

Модель третьего пакета сработает на понижение уровня цен только в случае, если на входе в систему будет профицит газа. Либерализованная система, в которой возникнет газовый дефицит, станет кошмаром для конечного покупателя, уверен Симонов. При этом в ЕС при разработке политики исходят из презумпции оптимиста, что газа в системе будет очень много. Серьезная реформа строится на оптимальных прогнозах.

С таким подходом не согласен главный экономист ВР по России и СНГ Владимир Дребенцов. В его видении либерализованный рынок хорош как при избытке, так и при недостатке газа. Цена на таком рынке как раз служит инструментом балансировки интересов потребителей и производителей. Для «Газпрома» же высокая цена на его газ вовсе не обеспечивает максимизацию интересов. Дороговизна российского газа ограничивает спрос на него, повышает возможности для развития альтернативных поставок.

Так или иначе, согласен «Газпром» с европейской политикой или нет, сидеть в глубоком окопе и стараться всячески противостоять внедрению в жизнь новых правил нет никакого смысла, уверены большинство экспертов. «Газпрому» нужно приспосабливаться к новым условиям, но не оставлять попыток донести свои опасения и точку зрения до европейских коллег. Так, по оценке Конопляника, период 2007–2009 годов характеризовался исключительно политической конфронтацией. Теперь же постепенно начинается профессиональный диалог на техническом уровне. Постепенно приходит понимание, что проблемы «Газпрома» влияют на цены газа для потребителей и снижать риски неопределенности выгодно обеим сторонам.

Источник: http://www.ng.ru/

Cодержание

Главная