Левантийский узел

Виктор Тарнавский
 

Обнаружение огромных запасов природного газа в Восточном Средиземноморье еще больше усилило напряженность в неспокойном регионе

Крупное месторождение природного газа — это, конечно, благо. Но беда, если оно обнаруживается на стыке границ нескольких государств. Далеко не все страны могут так полюбовно решить вопрос, как, например, Иран и Катар. Они поделили богатейшее месторождение газа в Персидском заливе и поодиночке разрабатывают его: каждая страна — свой сектор. Обнаружение больших запасов газа в Восточном Средиземноморье, похоже, представляет собой пример обратного подхода, когда несколько стран готовы вцепиться друг другу в глотку из-за неполученных потенциальных доходов. Левантийский газ, безусловно, мог бы стать серьезным подспорьем для Европы, которая является наиболее очевидным его покупателем. Но пока только растет напряженность и создаются враждебные по отношению друг к другу альянсы. Не исключено, что разворачивающийся в Восточном Средиземноморье конфликт может напрямую затронуть и Украину.

Ирония Всевышнего

Есть старая шутка о том, что Моисей не зря водил евреев сорок лет по пустыне: он нашел единственное место на Ближнем Востоке, где нет нефти. Сейчас эта шутка является только шуткой. Во-первых, на территории Израиля нефть есть, правда, в небольших количествах. А, во-вторых, "Земля обетованная", похоже, обладает значительными запасами природного газа. Правда, сосредоточены они в основном в Средиземном море.

О том, что под водами Средиземного моря есть месторождения природного газа, стало известно еще в середине 90-х годов, когда ряд западных компаний начали разведку в районе Нильской дельты. В конце 90-х их интересы распространились и на Левантийскую впадину — обширный осадочный бассейн в восточной части Средиземноморья с глубинами до 2200 м.

В 1999-2000 гг. в относительно неглубоких водах у побережья Израиля и сектора Газа было открыто несколько небольших газовых месторождений. Крупнейшее среди них — Mari-B с извлекаемыми запасами около 35 млрд куб м — было обнаружено американской независимой (т.е. не входящей в состав крупных корпораций) компанией Noble Energy со штаб-квартирой в Хьюстоне (штат Техас).

В 2004 г. это месторождение дало первый коммерческий газ. В I кв. 2011 г. объем добычи с шести действующих платформ составил около 3.9 млн куб м в сутки (более 1.4 млрд куб м в год). Как заявляют представители компании, с 2013 г. этот показатель может быть увеличен до более 2 млрд куб м в год.

Однако Noble Energy параллельно продолжала поиски в глубоководной части Левантийской впадины, и в последние годы ее настойчивость была вознаграждена. В 2009 г. примерно в 80 км к западу от израильского порта Хайфа на глубинах около 1700 м было обнаружено крупное месторождение Tamar, запасы которого были оценены в 240 млрд куб м газа.

Еще через год с небольшим, в конце 2010 г., состоялось новое открытие. Примерно в 50 км к северо-западу от Tamar было найдено месторождение, получившее название Leviathan, в честь библейского морского гиганта. Размеры у него и в самом деле оказались левиафановы: как минимум, 450 млрд куб м газа и более 650 млн т нефти. Правда, все это богатство лежало на глубине свыше 5 км под морским дном, до которого надо было еще преодолеть 1500 м водной толщи.

Тем не менее, ажиотаж был очень большой. Особенно, учитывая, что в апреле 2010 г. в US Geological Survey был опубликован новый прогноз по запасам газа в Восточном Средиземноморье. По оценкам американских геологов, под дном Левантийской впадины должно находиться не менее 3.45 трлн куб м газа, а также 1.7 млрд бар нефти. Судя по тому, что прогнозные запасы нефти в одном только месторождении Leviathan оцениваются более чем в 4.2 млрд бар, цифры, указанные USGS, могут даже оказаться значительно меньше реальных.

Обнаружение двух крупных месторождений и благоприятные прогнозы USGS вызвали чувство, близкое к эйфории, у правительств окрестных стран — прежде всего, Израиля, Ливана и Кипра, к территориальным водам которых относится большая часть Левантийской впадины (небольшие участки также есть у Сирии и Египта). Для каждой из них открытие больших запасов природного газа стало, без преувеличения, настоящей манной небесной.

Израиль из-за длящегося уже более 60 лет конфликта с арабскими странами лишен доступа к ближневосточной нефти. Около 65% его потребностей в энергоносителях удовлетворяется за счет импорта угля. Потребление природного газа в 2010 г. составило около 3.5 млрд куб м, из них более 40% пришлось на поставки из Египта, отношения с которым значительно осложнились после свержения умеренного правительства Хосни Мубарака в феврале 2011 г. В последние месяцы поставки по газопроводу, соединяющему Египет с Израилем, неоднократно прерывались из-за диверсий, устроенных египетскими радикалами.

В то же время Noble Energy, обещающая начать добычу газа с месторождения Tamar уже в 2012 г., заявляет, что через несколько лет только оно одно сможет ежегодно давать более 10 млрд куб м газа в год. А в 2017 г. может стартовать добыча и на месторождении Leviathan.

По прогнозам специалистов, благодаря этому Израиль может довести внутреннее потребление природного газа до около 11.5 млрд куб м в год, заменив им почти 8 млн т угля и 1.5 млн т нефтепродуктов, которые страна ежегодно импортирует для сжигания в котлах ТЭС. Так Израиль не только сэкономит валюту, но и улучшит экологическую ситуацию.

Собственные источники природного газа могут улучшить обстановку в секторе Газа, в котором в настоящее время вообще практически нет нормальной экономики. Данное образование с непонятным политическим статусом, тем не менее, имеет свой сектор в водах Средиземного моря, в котором еще в 2000 г. было найдено небольшое месторождение Marine, добыча на котором не осуществляется, в основном, в силу политических факторов.

Ливан в настоящее время тоже находится в тяжелейшем финансовом положении. Государственный долг страны составляет около $55 млрд, что соответствует более 145% от ВВП — один из самых высоких показателей в мире. Он на 96% зависит от импорта энергоносителей и импортирует 40% необходимой электроэнергии. Добыча природного газа, по словам местных специалистов, помогла бы выправить безнадежно негативный внешнеторговый баланс Ливана, а также обеспечила бы правительство средствами для погашения государственного долга. Для того чтобы убрать две трети нефтяного импорта, составляющего в настоящее время 150 тыс бар в сутки, и перейти на самостоятельное снабжение электроэнергией, Ливану будет достаточно около 5 млрд куб м газа в год.

Кипр также не имеет пока своих запасов энергоносителей и вынужден ежегодно импортировать 2.5 млн т нефти и нефтепродуктов, из которых половина используется для генерации энергии. Добыча всего 1.6 млрд куб м газа в год позволила бы стране полностью перевести энергогенерацию на газ.

Даже Сирия, которая является экспортером нефти и пока заявляет о своей незаинтересованности в морской добыче газа, могла бы получить от разработки своих месторождений хорошую выгоду. В настоящее время она использует для генерации э/э почти 6 млн т нефтяного топлива в год. В случае перевода этих мощностей на газ Сирия могла бы отправить этот объем продукции на экспорт и получать с этого доход. В настоящее время правительство страны изыскивает возможности для дополнительной закупки 3.7 млрд куб м газа в год, ведя переговоры с Египтом, Азербайджаном, Ираном и даже Россией.

Наконец, в средиземноморском газе может быть заинтересована Европа. В первую очередь, это относится к Греции, правительство которой в конце прошлого года заявляло о намерении провести самостоятельную геологоразведку в своем секторе Средиземного моря, к юго-западу от острова Крит.

Впрочем, Греция может принять участие и в разработке месторождений Левантийской впадины. В 2011 г. были анонсированы два перспективных проекта. Один из них предполагает транспортировать излишки левантийского газа в Грецию по подводному трубопроводу через Кипр. Второй — строительство на том же Кипре двух заводов по сжижению газа. Предполагаемый объем поставок указывается в размере 19-20 млрд куб м в год.

Однако реализовать все эти проекты будет нелегко. И дело даже не в том, что все найденные месторождения относятся к глубоководным и глубокозалегающим. Сообщения об обнаружении больших запасов природного газа привело к усилению политической напряженности и в без того неспокойном регионе.

Конфликты вокруг недобытого газа

В первую очередь, дополнительные трения возникли между Израилем и Ливаном. Эти страны формально находятся в состоянии войны с 1948 г. Между ними нет признанной обеими сторонами сухопутной границы, а о морской вообще речь не идет. Правительство Ливана уже заявило, что не признает линии на карте, начертанной израильской стороной в июле 2011 г., и будет претендовать примерно на 850 кв км водной акватории и, соответственно, морского дна. Данная спорная территория захватывает краешек месторождения Leviathan.

Возможно, к северу от него, в ливанском секторе, есть и другие залежи, но их разведка еще не проводилась. Правительство страны разрабатывало соответствующие планы еще в 2000 г., но из-за перманентных военных и политических конфликтов эта тема развития не получила.

В ответ на притязания Израиля на спорный участок правительство Ливана заявило, что будет апеллировать в ООН и подавать иск в Международный Суд. Правда, ни та ни другая страны не подписывали договора о том, что они будут безоговорочно уважать и исполнять решения данной судебной инстанции. Кроме того, Израиль не присоединился к Конвенции ООН по морскому праву, устанавливающей принципы разделения морского пространства, и поэтому принудить его что-то сделать в этом плане довольно сложно.

Более серьезную угрозу для израильской добычи газа может представлять терроризм и вообще недружественные действия сопредельных стран. В сентябре израильские власти уже предупредили соседей, что будут защищать свои газовые месторождения как собственную территорию, а местное военно-морское командование сообщило о разработке соответствующих планов.

Вторая линия конфликта в Восточном Средиземноморье пролегает между Кипром и Турцией. Как известно, в 1974 г. Турция в ответ на военный переворот, инспирированный на острове греческими властями, ввела в северную часть Кипра свои войска, создав под их защитой не признанное никем, кроме нее самой, государство под названием Турецкая Республика Северного Кипра (ТРСК). На протяжении более 35 лет между обоими Кипрами поддерживался "холодный мир". Нерешенность этого вопроса даже не помешала "греческой", международно признанной части Кипра, в 2004 г. вступить в Европейский Союз.

Но все изменилось в 2010 г., когда Кипр и Израиль заключили соглашение о совместной разработке газовых месторождений, находящихся на границе их секторов (граница между ними была согласована обеими странами в 2008 г., тогда же правительство Кипра подписало аналогичный договор с Ливаном). Более того, Кипр и Израиль готовы совместно прокладывать подводный газопровод в Европу или строить завод по сжижению природного газа. А в сентябре 2011 г. правительство Кипра выдало лицензию все той же Noble Energy о проведении разведочного бурения в своих территориальных водах. Первые результаты должны быть получены уже в конце ноября т.г.

Сообщение о том, что "официальный" Кипр намерен приступить к поискам и добыче природного газа в своих водах, вызвало неожиданно жесткую реакцию со стороны Турции, выразившей резкий протест и даже пославшей свое исследовательское судно в Восточное Средиземноморье. Более того, как заявил премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган, Турция готова вооруженным путем воспрепятствовать Кипру проводить морское бурение на газ, а Израилю — в одностороннем порядке разрабатывать месторождения в своем секторе, но вблизи кипрских границ.

Ирония здесь заключается в том, что Левантийская впадина, перспективная на газ, находится к юго-востоку от Кипра, прилегая к его греческой части, в то время как территориальные воды ТРСК, если даже считать ее независимым государством, находятся совсем в другой стороне. Так что, на первый взгляд, претензии Турции и ТРСК не имеют под собой никаких оснований. Однако проблема заключается в том, что Турция вообще не признает правительства "греческого" Кипра и считает все заключаемые им договора юридически ничтожными. Соответственно, она не признает и раздел акватории между Кипром, Ливаном и Израилем.

Судя по всему, давление Турции на Кипр следует понимать в рамках политики Анкары, направленной на достижение международного признания ТРСК. Также власти ТРСК с подачи Турции, очевидно, претендуют на часть возможных доходов от добычи газа в водах "греческого" Кипра.

Еще одна причина заключается в том, что левантийский газ может стать конкурентом газопроводу Nabucco, который должен пройти через турецкую территорию. Похоже, правительство Турции уже воспринимает свою страну как главного и монопольного транзитера газа в Европу по "южному коридору" и весьма болезненно реагирует на появление потенциальных конкурентов. Кроме того, у Турции в последнее время резко ухудшились отношения с Израилем.

Таким образом, в Восточном Средиземноморье начала складываться новая линия противостояния. Одну его сторону составляет Турция, стремящаяся сблизиться с Египтом (в сентябре 2011 г. обе страны подписали два меморандума о взаимопонимании, касающиеся совместной добычи газа в Средиземном море и поставок электроэнергии из Египта в Турцию), вторую — альянс Израиль-Кипр. При этом две последние страны получили поддержку со стороны Греции (что предсказуемо), а также… России. В сентябре российский министр иностранных дел Сергей Лавров выступил с весьма резким заявлением в адрес Турции, поддержав права Кипра на разработку полезных ископаемых в своих территориальных водах.

Аналогичную позицию заняли, кстати, и США. Госсекретарь Хилари Клинтон заявила, что и Турция, и Израиль являются союзниками Америки, но если придется выбирать, то Вашингтон поддержит именно израильтян. Тем не менее, Турция по-прежнему требует от правительства Кипра прекратить все действия по организации добычи газа, "пока остров остается разделенным".

Присоединение России к "газовой" оси Афины-Никосия-Тель-Авив может иметь последствия и для Украины. Без сомнений, отношения между Россией и Турцией в последнее время изрядно ухудшились, что нашло свое отражение и в газовой области. Так, турецкая государственная компания Botas отказалась продлевать контракт на импорт российского газа. Между тем у Анкары есть в запасе весьма мощный инструмент давления на Москву, ведь турецкие власти еще не дали разрешения на прокладку через свои воды "Южного потока". Если отношения между двумя странами и дальше будут портиться, проект строительства черноморского газопровода, так беспокоящий правительство Украины, может сорваться и по совершенно не зависящим от Киева и Брюсселя причинам.

Впрочем, прогнозировать что-то на этот счет трудно. Ясно одно: в Восточном Средиземноморье завязывается новый политико-экономический "узел", развязать который будет очень сложно. Не исключено даже, что и планы по разработке месторождений левантийского газа, выгодные для всех без исключения стран региона, на долгое время так и останутся на бумаге. По крайней мере, более-менее уверенным можно быть пока только в отношении израильского сектора.

Источник: http://www.ng.ru/

Cодержание

Главная