Проверка на прочность. Окончание войны в Ливии не сулит больших перемен на нефтяном рынке

Эльдар Османович Касаев - специалист по инвестициям в энергетику стран

Ближнего Востока и Северной Африки, соискатель МГИМО (У) МИД России
 

В сегодняшнем материалистическом мире нефть и другие энергоресурсы прочно засели в сознании многих людей как то, ради чего отдельные государства, а также народы, населяющие одну страну, готовы откровенно «сдавать» друг друга на международной арене, авантюрно вступать в коалицию с неприятелем и даже осознанно развязывать кровопролитные войны.

Конечно, не все войны современности носят сырьевую подоплеку, однако все они оказывают влияние на состояние глобального энергетического рынка. В частности, гражданская война в Ливии породила множество проблем, ключевой из которых стал вечный вопрос – какова будет цена на черное золото. Мнения на этот счет разделились. Одни эксперты утверждают, что новые власти в сжатые сроки наладят довоенный уровень производства и стоимость нефти пойдет вниз. Другие настаивают на том, что в результате длительной гражданской войны, а также возможного распада страны по сомалийскому или суданскому образцу ливийская нефть вряд ли поступит на рынок в достаточном количестве, чтобы сбить цену.

Опираясь на текущее положение дел в Триполи и на мировом нефтяном рынке, постараемся дать свой прогноз относительно перспектив стоимости барреля, а также российского бизнеса в нефтегазовом секторе Ливии.

 

Взлет и падение

Нынешняя гражданская война в Ливии привела к значительным сокращениям нефтяных поставок из этой страны. По данным источников, североафриканское государство, ранее добывавшее в среднем 1,5–1,6 млн. баррелей нефти в сутки, в первые дни междоусобицы сократило объемы на четверть, а затем и вовсе практически полностью перестало вести добычу.

Дело в том, что ведущие зарубежные энергетические компании, работавшие на территории Джамахирии, приняли решение сначала о снижении объемов производства сырья, а затем о полной приостановке нефтегазовых операций на территории этого государства и об эвакуации своих сотрудников из страны. Среди них: австрийская OMV, британская BP, французская Total, испанская Rapsol, немецкая BASF, итальянская ENI.

Кроме того, все ливийские порты в Бенгази, Триполи и Мисрате, на которых осуществлялась перевалка черного золота, были закрыты, и таким образом государство приостановило экспорт наливной нефти.

Более того, некоторые эксперты всерьез опасались не только прекращения экспорта наливных ливийских углеводородов, но и подрыва трубопроводов на дне Средиземного моря, а также объектов нефтегазовой инфраструктуры на суше диверсантами Муаммара Каддафи.

В результате такого развития событий больше всех пострадала Европа, так как, по официальным данным, основная часть экспорта ливийской нефти (1,3 млн. баррелей в сутки) направлялась в Италию, Германию, Францию и Испанию. Кроме того, до начала войны поставки из Джамахирии составляли до 15% нефтяного импорта Швейцарии, Ирландии и Австрии. Обеспокоенность итальянских инвесторов такой ситуацией привела к тому, что индекс одной из главных фондовых бирж страны (миланской Borsa Italiana) рухнул более чем на 3% и торги на ней были приостановлены.

Кроме того, события в Ливии внесли серьезный негатив на весь мировой энергетический рынок, поскольку цена на нефть резко повысилась, что стало не только некомфортным, но и опасным для экономик государств-потребителей (см. график 1).

Стоит заметить, что стоимость барреля тяжелой нефти европейской марки Brent впервые с 2008 года перевалила за 110 долл. Цена ее давнего конкурента – легкой нефти американского сорта WTI тоже начала расти, но гораздо меньшими темпами. В итоге к середине сентября разница в стоимости двух марок (спред) составила порядка 25 долл.

Однако из графика 1 отчетливо видно, что в августе цены на оба сорта резко опустились, причем виной тому вовсе не ливийский след. Дело в том, что международное рейтинговое агентство Standard&Poor's впервые в истории понизило долгосрочный кредитный рейтинг США, являющихся крупнейшим потребителем энергоресурсов в мире, с максимального ААА до АА+. Это событие произошло после разрешения ситуации с возможным дефолтом США и на фоне опасений, связанных с ростом дефицита бюджета страны.

Отрыв и погоня

Тем не менее война в Ливии повысила спред между WTI и Brent, поскольку, как уже было замечено, зависимость Старого Света от ливийского сырья велика, и вследствие этого цена на североморскую Brent повысилась в ответ на события в Джамахирии. Помимо геополитического стоит учитывать и чисто технологический фактор: западнотехасскую WTI трудно экспортировать на побережье Мексиканского залива, что снова на руку европейскому сорту.

Управление энергетической информации США (EIA) прогнозирует, что в будущем году ливийцы остановятся на отметке 500 тыс. баррелей в сутки. ОПЕК ожидает, что в течение полугода Ливии удастся добыть 1 млн. баррелей в сутки и менее чем через полтора года довести этот показатель до 1,5 млн. баррелей. МЭА заявляет, что по итогам ближайших шести месяцев государство будет ежесуточно производить 350–400 тыс. баррелей, к концу 2012 года достигнет 1,1 млн., а еще через год-полтора вернется к довоенной статистике.

Кроме того, на заседании Совета управляющих МЭА (14–15 сентября) было особо отмечено, что сокращение ливийских поставок было успешно компенсировано организацией путем сочетания коллективных действий агентства и увеличением нефтедобычи в отдельных странах. Напомним, в течение минувшего лета страны – участницы МЭА предоставили мировому рынку 60 млн. баррелей нефти и нефтепродуктов (из них около 38 млн. баррелей использованы из государственных запасов и 22 млн. баррелей за счет выполнения обязательств нефтедобытчиками).

На фоне подобных оценок, вызванных развитием обстановки в Ливии, а также возрастающей угрозой дефолта в Греции и общим обострением кризиса на европейской периферии, спред между Brent и WTI с начала осени стал постепенно сужаться (см. график 2). Этому также способствовали положительные прогнозы относительно динамики запасов черного золота на американском терминале Кушинг, высказанные на нью-йоркских биржевых торгах.

Понижение сомнительно

Однако в настоящий момент цены на нефть медленно, но верно увеличиваются, несмотря на частые колебания, вызванные изменениями на локальных рынках. Подобная реакция обусловлена тем, что глобальная экономика в целом и региональные экономики в частности все еще остро ощущают негативные последствия мирового финансового кризиса.

Согласно закрытому докладу катарской исследовательской компании QNB Capital, нынешняя стоимость нефти не будет понижаться, а, наоборот, стоит ожидать ее увеличения в будущем. Неслучайно в апреле были заключены фьючерсные контракты на поставку сырья марки Brent со сроком исполнения до декабря 2012 года по цене 114 долл. за баррель.

Учитывая текущее положение дел на мировом энергетическом рынке, авторы доклада не сомневаются, что в результате нынешней крайне напряженной обстановки на Ближнем Востоке и в Северной Африке сокращение поставок углеводородов из этого региона продолжится, несмотря на завершение гражданской войны в Ливии.

Нельзя также исключать возможность внезапных решений ОПЕК, которая, согласно докладу, не в силах залатать прорехи на глобальном нефтяном рынке даже с использованием резервных мощностей и тем самым сдержать стремительный рост стоимости нефти. Можно ожидать также нового решения ОПЕК по квотам на сырье, что еще больше добавит региональным рынкам волатильности.

Что касается появления на рынке ливийского сырья, то этот вопрос, пожалуй, является наиболее спорным, и однозначный ответ о точных сроках и объемах этих поставок никто не даст. По заявлению первого премьер-министра Переходного национального совета (ПНС) Ливии Махмуда Джибриля, в конце первой декады сентября страна возобновила добычу сырья и в ближайшем будущем планирует набрать обороты, восстановив производство в западной части государства, остановленное в течение полугодовых военных действий. Тем не менее политик не озвучил конкретных объемов и сроков, что вполне логично и обоснованно.
 


Правде в глаза

Невзирая на самые оптимистичные прогнозы, достичь существенного уровня добычи сырья в ближайшей и среднесрочной перспективе ливийцам вряд ли удастся по ряду объективных причин.

Во-первых, полномасштабная гражданская война лишь перешла в стадию вялотекущего вооруженного конфликта, а не полностью прекратилась.

Во-вторых, процесс образования новых органов власти в Ливии может затянуться, поскольку там особняком стоит племенной фактор, способный неожиданно перекроить всю предполагаемую дорожную карту создания нового государства.

В-третьих, для начала надлежащего уровня добычи и масштабного экспорта ливийской стороне необходимы солидные финансовые ресурсы, чтобы восстановить производственную инфраструктуру, пострадавшую в ходе военных действий.

В-четвертых, инвестиционная привлекательность государства понизилась в силу возросшего уровня возможных политических, экономических и правовых рисков, что не лучшим образом может сказаться на полном возвращении туда зарубежных нефтегазовых компаний, без технологической помощи которых новым ливийским властям не удастся достичь озвученных планов.

В-пятых, восстановление объемов добычи будет отличаться на различных участках. К примеру, основной бассейн в восточной части (Сирт), на который приходится около двух третей производства, весьма сложный, и, по всей видимости, работы там потребуют большего периода времени.

Помощь извне

Понимая всю серьезность сложившейся ситуации, нынешнее ливийское руководство настоятельно зазывает международных игроков возобновить добычу и отгрузку нефти. Власти страны заявили, что обеспечили безопасность нефтяных портов, призвав фирмы присылать танкеры на терминалы для последующего экспорта.

Надо сказать, что иностранные «помощники» нашлись еще задолго до окончания активных боевых действий. Еще в марте, на полях Лондонской конференции по Ливии, в которой приняли участие министры иностранных дел более чем 40 государств, а также представители основных международных и арабских организаций, Доха заявила о готовности стать оператором по сбыту черного золота Ливии. «Мы отметили предложение Катара содействовать процессу экспорта ливийской нефти в рамках международного законодательства, особенно резолюций ООН 1970 и 1973 годов и других релевантных резолюций ООН, и в рамках помощи народу Ливии, чтобы доходы от продажи (нефти) шли на гуманитарные нужды», – отмечалось в итоговом коммюнике конференции.

В апреле государственная компания Katar Petroleum помогла ливийским повстанцам продать топливо на международном рынке. Нефть была импортирована из портового города Тобрук на востоке Ливии. Кроме того, власти эмирата официально сообщили, что отправили в Бенгази, город-оплот ливийских повстанцев, четыре партии топлива, в том числе бензина, солярки и пропана.

На сегодняшний день базирующаяся в Бенгази нефтяная фирма Arabian Gulf Oil Company подтвердила ликвидность полученных еще при прежнем режиме лицензий европейских и американских компаний на добычу углеводородов. Это стало катализатором того, что многие западные концерны обрисовали свои планы на данном направлении.

В частности, компания ENI заявила о серьезном намерении к середине–концу осени возобновить экспорт ливийского газа в Италию. В то время как фирмы OMV, Rapsol, Total и BP посетовали на то, что продолжающиеся волнения не позволяют им вернуть персонал на территорию Ливии. По словам официальных лиц названного квартета, следует сначала дождаться снижения высоких военно-политических рисков, а уж потом думать об экономической выгоде на ливийском треке.

Интерес американских ConocoPhillips, Hess и Marathon, также имеющих действующие контракты с режимом Каддафи, не такой высокий, поскольку до войны поставки из Ливии составляли лишь 1% от нефтяного импорта США, тогда как европейский рынок погашал около 10% от своих нужд за счет Джамахирии, которая экспортировала туда более 80% добываемого на ее территории топлива. Тем не менее американский бизнес рассматривает возможность начать перспективное производство сжиженного природного газа в Ливии, при этом не исключая сценария увеличения там нефтедобычи за счет кооперации с европейскими «гигантами».

Россия в команде?

Ливийские недра осваивали и российские компании, которые в настоящий момент прикладывают усилия для того, чтобы вернуть себе место под солнцем, немного потеснив западных игроков. Надо сказать, что отечественный бизнес извлек печальные уроки прошлого и, действенно проделав работу над ошибками, на этот раз привлек Кремль, ибо лобби последнего, несомненно, является тяжелой артиллерией в любой геополитической борьбе.

Результаты не заставили себя долго ждать. В рамках Х Международного инвестиционного форума Сочи–2011 (15–18 сентября), на котором присутствовали председатель правительства РФ Владимир Путин и многие другие высокопоставленные чиновники, «Газпром» подписал с концерном ENI договор уступки доли в соглашении о разделе продукции (СРП) по месторождению Элефант. Согласно документу, непосредственным покупателем стала дочерняя компания российского газового монополиста «Газпром нефть».

Таким образом, доля газпромовской «дочки» в проекте составила 16,65% (а не 33,3%, как ошибочно пишут многие издания!), столько же сосредоточено у ENI, оставшееся принадлежит группе корейских компаний, наряду с российско-итальянским дуэтом входящих в консорциум по разработке данного участка, а также «Ливийской национальной нефтяной корпорации» (ЛННК).

Тем не менее факт данной сделки (заключенной, кстати, в рамках Соглашения о стратегическом партнерстве между «Газпромом» и ENI 2006 года) отнюдь не означает, что нынешние ливийские власти полностью готовы закрыть глаза на позицию Москвы, которая, играя на два фронта, параллельно пыталась заручиться поддержкой лидера ливийской революции, а также антагонистически настроенных в его отношении сил.

Неслучайно, несмотря на начатую работу Министерства энергетики России по развитию нефтегазовых связей с Ливией, новые власти этого государства официально заявили, что у них есть ряд нерешенных вопросов к Москве, а также Пекину и Бразилиа.

Российским пионером на ливийском энергетическом поле является компания «Татнефть», которая до начала военного переворота в Джамахирии вела на условиях СРП разработку четырех блоков (в бассейнах Гадамес и Сирт) суммарной площадью 18 тыс. кв. км. Лицензии на освоение двух перспективных участков (один – на шельфе Средиземного моря, другой – на суше, к югу от Триполи) получила и газпромовская дочерняя компания «Газпром Ливия Б.В.». Кроме того, концерн Алексея Миллера владеет 49-процентной долей в ливийских нефтяных концессиях С96 и С97, принадлежащих немецкой Wintershall. В состав концессий, соглашения по которым рассчитаны до 2026 года, входят девять месторождений, крупнейшее из которых Ас-Сарах.
 

Безусловно, полноценно вернуться в нефтегазовый сектор экономики Ливии отечественному бизнесу будет нелегко. В связи с этим вполне можно ожидать появления российских фирм, но уже в составах иностранных консорциумов. Причем не стоит исключать, что, вернувшись, отечественные компании не досчитаются имевшихся ранее активов, поскольку, если их договоры будут отнесены в разряд старорежимных и получение права вести по ним деятельность вновь потребует процедуры международных торгов, то ее результаты вряд ли ознаменуют полную победу российского бизнеса.


Источник: http://www.ng.ru/

Cодержание

Главная