Мировая энергетика на рубеже второго десятилетия нынешнего века

 

И.Е.Матвеев, заведующий сектором топливно-энергетических ресурсов;

А.С.Иванов, ученый секретарь, Всероссийский научно-исследовательский конъюнктурный институт (ВНИКИ)

 

В 2010 году и начале 2011 года мировая экономика постепенно выходила из финансово-экономического кризиса, отмеченного в 2009 году сокращением глобального ВВП (на 0,6%) – впервые за более чем полвека. Это во многом обусловило (в первый раз с 1982 года) снижение мирового энергопотребления (в 2009 году – на 1,5%) и сопровождалось рядом природных потрясений и техногенных катастроф, оказавших понижательное воздействие на энергопотребление и негативное влияние на окружающую среду, а также серьезными социальными столкновениями в зонах мировой энергетической значимости.

Это сочеталось с технологическими продвижениями и прорывами, что в целом имело разнонаправленное воздействие на энергетическую сферу и существенно повлияло на облик мирового энергетического рынка, его структуру и перспективы. Спустя год после извержения вулкана в Исландии (весной 2010 года) последовало обострение вулканической деятельности в Андах, также серьезно спутавшее авиационное сообщение и топливное распределение; в ряде лесных районов России, как и в предыдущем году, повторились засуха и масштабные пожары. Вслед за катастрофой нефтедобывающей платформы в Мексиканском заливе последовало мощное землетрясение в Японии, повлекшее аварию на АЭС «Фукусима -1» и пересмотр планов развития атомной энергетики в ряде стран ОЭСР.

Рисунок 2. Географическое распределение мирового потребления энергии, произведенной на базе ВИ Э (без учета ГЭС), % глобального потребления «чистой» энергии. Источник: «BP Statistical Review of World Energy, June 2011»

 


Вместе с тем успехи в области горизонтального бурения, в частности вдоль пласта с его последующим гидроразрывом, позволили расширить возможности извлечения сланцевого газа, что в некоторых государствах облегчило локальное обеспечение топливом. Статистические данные по мировой энергетике за 2010 год, опубликованные компанией «British Petroleum», выявляют направленности и масштабы процессов, происходящих в энергообеспечении – этом жизненно важном секторе мирового хозяйства.

 

 

Запасы энергоресурсов и структура их потребления

 

В первом десятилетии нового века усилия мирового сообщества по разведке новых месторождений углеводородов и определенные достижения науки и техники, используемые в традиционной энергетике, позволили консолидировать мировые разведанные запасы нефти и газа. Вместе с тем запасы угля были пересмотрены в сторону уменьшения. Следует отметить, что многие текущие оценки мировых ископаемых энергоресурсов значительно расходятся ввиду различия методик подсчетов.

В 2010 году вслед за кризисным сдерживанием энергопотребления произошло его существенное (на 5,6%) расширение, которое оказалось наибольшим за последние 37 лет. В различной мере оно было отмечено практически по всем видам энергоносителей (кроме ядерного топлива) и во всех регионах мира, достигнув в общей сложности 12 млрд т н. э., перекрыв на 4% предкризисный пик 2008 года.

В мировом энергобалансе нефть продолжала оставаться основным энергоисточником, составляя в нем примерно 1/3. При устойчивой доле природного газа (более 23%) соответствующий показатель для угля повысился за прошедшее десятилетие с 25,6% до 29,6% – наивысшего уровня за последние 40 лет, что привело к росту выбросов СО2 в атмосферу, а доля атомной энергии сократилась с 6,2% до 5,2%.

 


Впервые за 60 лет ведения учета мировых источников энергии статистический ежегодник «BP» выделил в отдельную категорию возобновляемые источники энергии (энергия ветра, солнца, геотермальная энергия, биомасса, бытовые отходы), что свидетельствует о возросшей значимости этих энергоресурсов. Согласно приведенным статистическим данным, в 2000–2010 гг. выработка энергии с использованием ВИЭ выросла более чем в три раза – с 51 млн т н. э. до 159 млн, а ее доля в мировом энергобалансе увеличилась с 0,5% до 1,3%. Таким образом с учетом гидроэлектростанций суммарная доля ВИЭ приблизилась к 7,8% мирового потребления первичной энергии. В страновом разрезе лидерами по использованию ВИЭ (без учета ГЭС) являлись такие государства, как (доля в глобальном производстве энергии на базе ВИЭ, %): США – 25, ФРГ – 12, Испания и Китай – по 8, Бразилия – 5. Структура потребления первичных энергоносителей отдельными странами разнохарактерна и определяется как наличием природных ресурсов и транспортных возможностей, так и сложившейся спецификой внутренних потребностей. Универсальность нефти как источника энергии является общепризнанной. Данный энергоноситель естественным образом преобладает в энергобалансе многих стран – производителей нефти (в 2010 году в Саудовской Аравии – 62%, Мексике – 52%, Индонезии – 43%, Иране – 40%). Нефтепродукты играют главную роль в транспортном секторе: в государствах с большим количеством автотранспорта (независимо от наличия собственных ресурсов) на долю производных нефти приходится 35–46% суммарного энергопотребления (Япония, Италия, США, ФРГ, Великобритания и др.).

 

В целом большинство стран ориентируется на использование местных и региональных энергоносителей, которые и определяют приоритеты промышленного и бытового потребления. Так, в ряде государств основным видом топлива является уголь, доля которого в энергопотреблении в 2010 году составила (%): в Китае – 70, ЮАР – 73, Индии – 53, Польше – 57, Казахстане – 50, Австралии – 37.


 

В отдельных странах, обеспеченных гидроресурсами, энергия воды является значительным или даже основным источником энергии. Например, в Норвегии доля ГЭС в суммарном производстве первичной энергии достигла 64%, в Бразилии – 35%, Швеции – 30%, Швейцарии – 28%, Канаде – 26%.

В 2010 году уровень обеспечения природным газом оставался высоким в странах, производящих этот энергоноситель, таких как (доля в энергобалансе, %): Туркмения – 78, Алжир – 63, Азербайджан – 59, Иран – 58, Россия – 54, Аргентина – 51, Великобритания – 35, США – 27. Показательно, что страны Ближнего и Среднего Востока были обеспечены нефтью на 51%, а природным газом – на 47%. Велико значение природного газа (включая СПГ) в энергопотреблении и ряда государств, снабжаемых из внешних источников, таких как Белоруссия – 73, Украина – 40, Венгрия – 42, Италия – 40, Германия – 23.

 


Отдельные страны, располагая весьма ограниченными местными энергетическим ресурсами, полагаются на атомную энергию. В 2010 году в энергобалансе Франции на ее долю приходилось 38%, Швеции – 26, Финляндии – 18, Швейцарии – 21, Украины – 17, Бельгии – 16, Республики Корея и Японии – по 13, ФРГ – 10.

Мировое производство электроэнергии на АЭС достигло максимального значения в 2006 году (635 млн т н. э.) и с тех пор постепенно снижается (в 2010 году этот показатель был на 1,5% ниже, чем в 2006 году).

 



Говоря о формах потребления энергии, нужно отметить, что значительная часть энергоресурсов (для передвижения, освещения, обогрева, охлаждения и др.) потребляется в виде электроэнергии, основная часть которой вырабатывается угольными электростанциями (примерно 39% глобального производства электроэнергии), при этом на долю крупных ГЭС приходится около 19%, АЭС – 16%, газовые электростанции – 15%, электростанции, использующие нефтепродукты, – примерно 10% («Oil and Gas Technology», Spring, 2011, p. 56).

Во многих странах мира по мере экономического роста наблюдается усиление зависимости от внешних поставок при сохраняющейся ограниченности
их внутренних энергоресурсов. Так, с 2000 по 2010 год возросло значение импорта топлива для Германии (с 65% до 66%), Китая (с 3% до 6%), Индии (с 26% до 36%). Характерна также весьма высокая зависимость от ввоза ископаемых энергоресурсов (около 80–90%) таких государств, как Япония, Республика Корея, Тайвань, Италия (Таблица 4). Несколько меньше зависит от внешних поставок Франция (55%), опирающаяся на атомную энергетику.

 

 

Параметры национальных энергетических балансов

 

Сальдо энергетических балансов основных участников рынка топлива (в абсолютных и относительных величинах) показывает в динамике связь отдельных с государств с внешними рынками, что во многом определяет их энергетическую и внешнеторговую
политику.

Не менее показательна структура баланса по видам топлива, выявляющая энергетическую «специализацию» каждого государства, размеры его «избытков» и «дефицитов» по каждому виду топлива. Обращает на себя внимание, в частности, полное отсутствие собственных ресурсов нефти и газа в таких промышленно
развитых странах, как Япония, Франция и Испания, а также Республике Корея и на Тайване; крупнейшая экономика ЕС – Германия – обеспечена собственными ресурсами лишь на 1/3 (Таблица 5).

 

 

Ведущие потребители и продуценты

 

В мире по масштабам производства и потребления энергоресурсов выделяются три крупнейшие энергетические державы – США, Китай и Россия. США являются масштабным и относительно стабильным потребителем и производителем энергоресурсов, а также самым крупным нетто-импортером топлива (более 500 млн т н. э. в год). В последние десятилетия страна активно развивала технологии добычи нетрадиционного газа (включая сланцевый газ, метан угольных пластов, «тяжелый» газ скальных пород), и в 2010 году его внутреннее производство выросло на 25 млн т н. э. по сравнению с аналогичным показателем 2009 года. Следует отметить, что в 2010 году нетрадиционный газ составил 12% мировой добычи газа, причем его основные объемы были произведены США («Upstream», June 17, 2011, p. 24).

Народное хозяйство Китая, развивающееся в последние несколько лет более высокими темпами, чем другие экономики мира (прирост ВВП в 2008, 2009, 2010 гг. составил соответственно 9,6%, 9,2%, 10,3%), за минувшие 10 лет увеличило в 2,3 раза потребление и производство энергоресурсов. В 2007 году КНР обошла США по производству энергоносителей, а в 2010 году – по их потреблению, выйдя в мировые лидеры по этим показателям. При этом Китай оставался
нетто-импортером энергоресурсов (в 2010 году – 150 млн т н. э.), оказывая стимулирующее воздействие на мировой рынок. Кроме того, КНР, ставшая полтора десятилетия назад нетто-импортером нефти, с 2009 года стала ввозить ее в количествах, превышающих внутреннюю добычу. Для обеспечения стабильности поставок, помимо коммерческих хранилищ нефти вместимостью 40 млн т, в 2004–2009 гг. в стране было введено в эксплуатацию 4 хранилища общей вместимостью 13,7 млн т. Для обеспечения топливом транспортного сектора только в 2009 году было введено в эксплуатацию 5 новых НПЗ суммарной мощностью первичной переработки нефти в 45 млн. т. Это явилось следствием развития автомобильной промышленности страны. Так, в 2005 году в КНР число легковых автомобилей составило 20 млн., а в 2010 году этот показатель увеличился в три раза – до 60 млн. В 2011 году ожидается продажа еще 19,5 млн единиц автомобильной техники (Независимая газета», 6 июня. 2011 г.).

В Китае быстрыми темпами осуществляется «газификация» экономики. За первые 5 месяцев 2011 года внутренняя добыча газа выросла на 6,7% (до 43 млрд куб. м), а его импорт удвоился (до 11 млрд куб. м) по сравнению с аналогичными показателями 2010 года («Upstream», June 17, 2011, p. 24.). Что касается долгосрочных контрактов на поставку российского газа, то китайская сторона пока занимает жесткую позицию (вплоть до намерения в марте 2011 года в одностороннем порядке пересмотреть цены по фактическим отгрузкам) («Независимая газета», 6 июня. 2011 г.).

Китай активно развивает возобновляемую энергетику и в 2010 г. по такому показателю, как ввод в эксплуатацию новых мощностей ветроэнергетического оборудования, он вышел в мировые лидеры, обогнав ЕС и США (БИКИ, 7 июня, 2011 г., с. 11).

Государства Евросоюза, проводящие согласованную энергетическую политику, по суммарному объему потребления топлива (в 2010 году – 670 млн т н. э.)
вполне сопоставимы со странами – лидерами потребления (в 2010 году – 970 млн т н. э.). Тем не менее ситуация в ЕС неоднородна. Так, Норвегия традиционно является нетто-экспортером энергоресурсов (180–190 млн т н. э.), а ФРГ, Франция, Италия и Испания испытывают нехватку энергоресурсов в размере 140–210 млн т н. э. в год. Характерно, что в 2000–2010 гг. усилия по повышению энергоэффективности экономик государств – членов ЕС сохранили суммарный дефицит Евросоюза в размере примерно 600 млн т н. э. Для смягчения нехватки энергоресурсов страны ЕС активно развивают возобновляемую энергетику и добычу альтернативных источников энергии (сланцевого и других видов газа).

Россия (третий в мире производитель и потребитель энергоресурсов), экспортируя энергоносители и наращивая их поставки с конца 90-х годов, за последнее десятилетие увеличила совокупный экспорт всех видов топлива примерно до 550 млн т н. э. В 2009 году страна обогнала по добыче нефти традиционного мирового лидера – Саудовскую Аравию (в определенной мере сдерживаемую ограничениями ОПЕК), а в 2010 году закрепила мировое первенство в нефтедобыче, произведя рекордные 505,1 млн т, из них 250,4 мл. было экспортировано. В 2010 году добыча газа составила 530 млн т н. э. (21,2% мирового производства), при этом данный показатель был близок к максимальным значениям, полученным в 2006–2008 гг.

Говоря о добыче углеводородов в России, следует подчеркнуть, что, по мнению ведущих отечественных специалистов, в настоящее время заканчиваются запасы нефти на глубине до 3 км, поэтому в будущем придется бурить еще глубже – на 5–7 км, и это потребует применения более совершенных технологий и оборудования, а также повышения уровня подготовки соответствующих специалистов. Тем не менее в настоящее время в отечественной геологоразведке и нефтепереработке не происходит должной технологической модернизации, адекватной возможностям и потребностям страны («Top NefteGas», №3/4, 2011, рр. 34, 35).
 

В 2010 году была проведена объемная работа по консолидации нефтегазовой отрасли России. На Северном Каспии было введено в промышленную разработку шельфовое месторождение им. Корчагина, начата промышленная эксплуатация 1-й очереди Нижнекамского НПЗ мощностью 7 млн т нефти в год. В
рамках реализации проекта ВСТО был введен в эксплуатацию магистральный нефтепровод Сковородино – Мохэ мощностью 15 млн т нефти в год и продолжено строительство второй очереди ВСТО. К концу 2011 года намечено завершение строительства нефтепровода «Балтийская трубопроводная система – 2» пропускной способностью 30 млн т в год с возможностью увеличения данного показателя до 50 млн. Продолжает рассматриваться вопрос создания транспортного коридора «Бургас – Александруполис» проектной мощностью 35 млн т нефти, что позволит снизить транзитные риски при экспорте нефти в Европу. В 2010 году началась укладка морского участка газопровода «Северный поток», поставки по которому могут начаться в конце 2011 года. Успешно ведутся геологоразведочное и эксплуатационное бурение в Охотском море. Весной текущего года в рамках проекта «Сахалин-1» был установлен мировой рекорд наклонного бурения, при этом протяженность скважины составила 12 345 м, кроме того на проектную мощность вышел завод по производству СПГ проекта «Cахалин-2» (БИКИ, 12 мая 2011 г.).

Экспорт сырья по-прежнему является одним из основных источников наполнения российского бюджета (в 2010 году поступления от вывоза нефти и газа составили 4,1 трлн руб., или около 50% его доходной части).

 

 

Перераспределение энергоресурсов через международную торговлю

 

При сохраняющейся во многих странах ограниченности энергоресурсов по мере роста ВВП и увеличения численности населения происходит усиление зависимости экономик от внешних поставок (если не удается в должной мере снизить энергоемкость производства).

Высок уровень зависимости от внешнего снабжения в таких промышленно развитых странах, как Япония, Франция, Испания, а также в Республике Корея и на Тайване. В 2009–2010 гг. объемы фактической торговли основными энергоресурсами заметно выросли.

В 2010 году примерно 60% нефтяной продукции поступило в каналы межрегиональной торговли (в 2002 – 58,4%), причем из них 29,6% составили нефтепродукты (в 2002 году – 23,3%).

 

В 2010 г. в каналы международной торговли поступило 30,5% добытого газа, их них примерно 70% было поставлено по трубопроводам и 30% – в виде СПГ (в 2001 году на вывоз была направлена меньшая часть – примерно 23%, из них только четверть – в сжиженном виде). Крупнейшим экспортером газа по трубопроводам была Россия (28% мировой торговли газом, экспорт в 30 европейских стран), за которой следовали Норвегия и Канада (по 14%), а также Нидерланды (8%). Что касается поставщиков СПГ, то здесь выделялись Катар (25% мировых поставок), Малайзия и Индия (по 10%), Австралия, Алжир и Тринидад и Тобаго. Основными покупателелями СПГ (более 31% закупок) оставались Япония, а также Республика Корея (15%), Испания и Великобритания (по 6%).

 

 

Динамика цен

 

В 2010 году ценовая ситуация на рынке энергоносителей развивалась противоречиво под влиянием как общерыночных соотношений спроса и предложения, так и социально-политических событий, природных аномалий, региональной специфики, а с середины 2011 года и обострения международной финансовой ситуации в связи с угрожающим ростом внешнего долга США и некоторых государств еврозоны.

Природные катастрофы, политические потрясения в ряде стран Ближнего и Среднего Востока, рост спроса на энергоносители в крупных экономиках третьего мира обусловили повышенную нестабильность цен на нефть, имевших в целом повышательную тенденцию. В то же время расширение добычи сланцевого газа в США и другие факторы временно удерживали региональные цены на газ от резкого увеличения. В условиях растущего спроса на уголь (в первую очередь со стороны Китая и Индии) цены на это топливо начиная с 2009 года, резко повысились. При умеренных ценах на уран в 2009 – 2010 гг. Китай начал активную закупку ядерного сырья впрок, что отразилось на динамике цен.

Сопоставление стоимостей тепловых единиц в основных видах топлива показало, что в 2010 году ценовое превышение нефти над природным газом достигло рекордных значений – 68%; тепловая единица в СПГ была на 36% дороже, чем в традиционном газе.

 

 

 

Необходимость повышения технической безопасности энергетических объектов

 

В последние несколько лет природные и техногенные катастрофы не обходили стороной энергетическую сферу. Вслед за серьезной аварией на одной из крупнейших в мире Саяно-Шушенской ГЭС в Мексиканском заливе в апреле 2010 года произошла трагическая катастрофа на добывающей платформе «Deepwater Horizon», повлекшая за собой не только гибель людей, но и продолжительную утечку нефти. На устранение последствий аварии потребовалось три месяца, усилия сотен людей, применение десятков судов и привлечение значительных материальных средств. Огромный ущерб был нанесен экономике региона. Оператор платформы – компания «British Petroleum» признала расходы на ликвидацию аварии и компенсации ущерба в размере 40,9 млрд долл («BP Annual Report and Form 20-F», 2010).
 

 

Указанное событие побудило транснациональные нефтегазовые корпорации организовать в мае текущего года в Ставангере встречу, по результатам которой было принято решение о начале работ по созданию устройств, предназначенных для экстренной остановки и герметизации подводных скважин («Разведка и добыча», июнь 2011, сс. 38, 39.). Одним из способов снижения рисков, связанных с бурением скважин на континентальном шельфе, является использование подводных комплексов добычи (ПКД), устанавливаемых на морском дне и не требующих стационарных или подвижных морских платформ. В 2010 году число завершенных и находящихся в процессе реализации проектов с применением ПКД превысило 300, из них 70 – на континентальном шельфе Великобритании. Эти проекты потребовали 1,3 тыс. комплексов скважинного оборудования, 110 централизующих манифольдов и 12 тыс. км подводных трубопроводов. По сравнению со стационарными и плавучими платформами ПКД позволяют сэкономить до 40% капиталовложений и до 50% операционных затрат. Согласно мнению британских экспертов, одновременно на 20% увеличивается коэффициент извлечения сырья и сокращаются сроки освоения месторождений. Россия также приступает к использованию подобных технологий. В арктических условиях ПКД являются одним из оптимальных способов разработки ресурсов шельфа. Так, для освоения Штокмановского месторождения, удаленного от береговой линии более чем на 600 км, предполагается использовать ПКД, соединенный трубопроводом с плавучим комплексом добычи, однако в случае необходимости система будет иметь возможность разъединиться.

 

 

В марте 2011 года в Японии произошло сильнейшее за всю историю страны землетрясение магнитудой 9 баллов, вызвавшее цунами высотой около 14 метров; погибло более 14 тыс. человек. По предварительной оценке ущерб превысил 200 млрд долл. Остановили работу более 30% НПЗ, причем половина из них потребует серьезных восстановительных работ. Пострадали также 6 крупных угольных электростанций суммарной мощностью около 8 ГВт и одна газовая (1 ГВт), однако наиболее разрушительные события произошли в атомной отрасли, которая обеспечивала примерно 13% энергетических потребностей страны (было повреждено 6 реакторов). На АЭС «Фукусима-1» (4,7 ГВт) цунами высотой около 14 м вывело из строя резервные генераторы, что нарушило аварийную систему охлаждения реакторов. Из-за перегрева и расплавления стержней последовали взрывы в 1, 2 и 3-м реакторах и пожар в хранилище радиоактивных отходов. Это привело к выбросу радиоактивных веществ в атмосферу и сбросу радиоактивной воды в море. В результате территория в радиусе 20 км была объявлена зоной отчуждения, а население эвакуировано. Было принято решение о выведении этой АЭС из эксплуатации. Кроме того, были зафиксированы повреждения на АЭС «Фукусима-2» (4,4 ГВт), «Онагава» (2,1 ГВт) и «Токай-2» (1,1 ГВт). О сложности положения свидетельствовало выступление императора Японии Акихито, голос которого страна услышала всего третий раз за всю многолетнюю историю его правления. В середине июня 2011 года в Японии эксплуатировалось 19 из 54 имеющихся атомных реакторов (т. е. 34%), а остальные были остановлены для проверки. В связи с протестами местных органов власти многие атомные станции могут быть выведены из эксплуатации, и в этом случае стране придется дополнительно расходовать около 40 млрд долл. в год на закупку углеводородов для тепловых электростанций. Пока что весь объем газа (в виде СПГ), необходимый для компенсации снижения выработки электроэнергии на японских АЭС, в страну поставляет Катар («Независимая газета», 10–11 июня 2011 г., с.4).

Японская катастрофа побудила многие страны по-новому взглянуть на перспективы атомной энергетики. Так, канцлер ФРГ А. Меркель распорядилась временно остановить 7 АЭС, введенных в эксплуатацию до 1980 года, и назначить проверку остальных АЭС. Китай объявил о пересмотре планов развития атомной энергетики. Аналогичные решения были приняты в Швейцарии, Таиланде, Венесуэле. Аварии в США и Японии несомненно вызовут ужесточение технологических и экологических требований к проектам во всех секторах энергетики (Т. Митрова, В. Кулагин, «Японский урок», «ТЭК Стратегии развития», №2, 2011, с. 26–30).

 

 

Развитие возобновляемых источников энергии

 

Обострение энергетических проблем стимулирует мировое сообщество к активному развитию сферы ВИЭ. Помимо основного возобновляемого ресурса – энергии воды (ГЭС) – на современном этапе научно-технического и экономического развития все более широкое применение получают биомасса и энергия ветра.

К основному преимуществу биомассы относится универсальность, т. е. возможность использовать данный энергоресурс для производства различных видов энергии (тепловой, электрической), а также жидкого (этанол, биодизельное топливо) и газообразного топлива (биогаз).

В мире за последнее десятилетие суммарная установленная мощность ветроэнергетического оборудования увеличилась примерно в 10 раз.
К странам, обладающим наиболее развитой ветроэнергетикой, относятся США, ФРГ, КНР и Испания. Широкое распространение получила практика создания крупных ветропарков на суше и морском шельфе, состоящих из мощных ветрогенераторов с диаметром ветроколеса до 150 м.
 


Одной из современных тенденций и рациональных форм, позволяющих использовать энергию ветра децентрализованно, является использование ветровых турбин малой мощности (100–500 кВт) для локального производства электроэнергии (в частных домовладениях, на фермах, малых и средних предприятиях и др.). По данным Ассоциации ветроэнергетики США, около 250 компаний из 26 стран включились в производство подобных ветрогенераторов. В 2009–2010 гг. в США число таких предприятия выросло с 66 до 95.

По мнению европейских экспертов, страны ЕС обладают значительным потенциалом ветровой энергии, около 40% которого приходится на Великобританию, где период окупаемости объектов малой ветроэнергетики составляет всего 3–5 лет. С учетом специальных тарифов, стимулирующих производство и поставку «чистой» электроэнергии в общую силовую сеть, доход от подобной турбины может достигать 14 тыс. ф. ст. в год; в настоящее время ветропарк Великобритании насчитывает более 3,5 тыс. ветротурбин, расположенных на суше и морском шельфе (БИКИ, 28 мая, 2011 г., с. 5, 10, 11, 16).

 

 

***
Энергетика является одной из важнейших сфер жизненной деятельности человечества, которая становится все более уязвимой ввиду нарастающих проблем технологического, экономического, социального и природного характера. И для противостояния этим, порой непредсказуемым, вызовам необходимо развивать широкое международное сотрудничество и взаимопонимание на различных уровнях. Одним из форумов такого взаимодействия явился традиционный – уже девятый – Российский нефтегазовый конгресс, состоявшийся в Москве в июне текущего года с участием авторитетных зарубежных представителей официальных структур и бизнеса. Как отметил министр энергетики России С.И. Шматко, на нем обсуждались модернизационные проблемы отрасли, ценообразование и налогообложение, биржевая торговля, технологические особенности добычи, транспортировки и переработки нефти и газа, освоение континентального шельфа.

Ответственные лица министерства подчеркивали, что в числе приоритетов отрасли – глубокая переработка нефти (за последние 5 лет ее уровень не повысился и балансируется на отметке 70%). Указывалось на необходимость ликвидации в стране дефицита светлых нефтепродуктов. Отмечалось также, что созданная три года назад Межрегиональная биржа нефтегазового комплекса, хотя и консолидировала 15% топливной торговли России, пока что не начала в полной мере выполнять свою регулирующую функцию. На конгрессе ставились вопросы «интеллектуализации» отрасли – сочетания кадров, науки и инноваций.

Председатель Нефтегазового союза России Г.И. Шмаль обратил внимание на ряд узких мест отрасли, в частности, на невысокое качество разрабатываемых запасов и на низкий коэффициент нефтеизвлечения – 0,29–0,30, тогда как в США – 0,4. Он призвал к активному поиску и применению новых технологий, сославшись на то, что из многочисленных методов извлечения углеводородов мы используем лишь 10%.

Посол ЕС в России Ф. Валенсуэла высказался за расширение энергетического диалога между ЕС и Россией и создание для него юридических рамок. Он сослался на некоторую закрытость российского газового рынка, реформирование которого, по его мнению, могло бы повысить его потенциал. Зарубежные участники конгресса выразили также серьезную озабоченность неблагоприятным воздействием некоторых производств в ряде стран на окружающую среду («МIОGЕ Daily», №№ 1–3, 21–23 June 2011).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. «BP Statistical Review of World Energy, June 2011».
2. Олейнов А.Г., Топливно-энергетический комплекс мира. Учебное пособие. (МГИМО-ВР). – М.: Навона, 2008. – 472 с.
3. Российская экономика: пути повышения конкурентоспособности. Коллективная монография. Под общ. ред. проф. А.В. Холопова. (МГИМО-ВР). М.: Журналист, 2009. – 690 с. См.: – Иванов А.С. Современные тенденции на мировом энергетическом рынке и повышение эффективности российского экспорта энергоресурсов, с. 476–481. – Матвеев И.Е. Конкурентоспособность на рынке энергоресурсов и использование альтернативных источников энергии, с. 482–491.
4. Тетельмин В.В., Язев В.А. Геоэкология углеводородов – Учебное пособие – Долгопрудный, Интеллект, 2009. – 304 с.
5. Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной Азии/ Под ред. А.В. Торкунова, – М.: МГИМО, 2007, с. 759.

 

Источник: http://www.energy-fresh.ru/

 

Cодержание

Главная